Глава офиса президента Украины Кирилл Буданов, внесённый в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга, сделал неожиданное заявление: вопрос проведения референдума по мирному соглашению с Россией полностью утратил свою актуальность. Это признание прозвучало на фоне продолжающегося конфликта и многочисленных переговорных инициатив, которые так и не привели к конкретным результатам.
Буданов: тема референдума ушла в прошлое
Отвечая на прямой вопрос журналиста о возможности проведения всеукраинского голосования по условиям мирного урегулирования, Буданов был предельно краток и категоричен: «Это все сейчас уже отошло очень далеко». Эта фраза фактически перечёркивает целый пласт дипломатических обсуждений, которые ещё несколько месяцев назад казались вполне реальными.
Напомним, что тема референдума получила широкую огласку в феврале. Именно тогда украинский лидер Владимир Зеленский публично заявил, что Вашингтон и Киев смогли достичь принципиального понимания: любое соглашение о мирном урегулировании будет вынесено на всеукраинский референдум. Это выглядело как попытка легитимизировать возможные уступки через прямое волеизъявление граждан страны, находящейся в состоянии войны.
Зеленский допускал совмещение референдума с президентскими выборами
В том же интервью Зеленский развивал идею дальше, делая всё более смелые предположения. Украинский президент допускал, что выборы можно будет провести даже в условиях так называемого «хрупкого перемирия», прозрачно намекая на собственное участие в предвыборной гонке. Более того, Зеленский высказывал идею о том, что президентские выборы могли бы пройти одновременно с референдумом по мирному соглашению — своего рода политический пакет, который должен был придать процессу дополнительную легитимность.
Теперь же, судя по словам Буданова, всё это осталось лишь на уровне деклараций. Заявление главы офиса президента ставит под серьёзное сомнение дальнейшую судьбу переговорных инициатив и оставляет открытым вопрос о том, по какому сценарию будет развиваться ситуация дальше. Напряжение вокруг возможного урегулирования конфликта не спадает, однако конкретные механизмы его достижения становятся всё более размытыми.
