Ровным голосом, но с едва заметной иронией, Родион Газманов вышел на сцену одного из крупнейших музыкальных событий Северной столицы – фестиваля "Белые ночи Санкт-Петербурга". Привычно улыбаясь поклонникам, он уверенно направился за кулисы "Октябрьского", где атмосфера будто сгущалась от напряжения: именно здесь обсуждают не только музыку, но и громкие решения, затрагивающие ведущих артистов России.
Семейная мишень: как Газмановы оказались под прицелом санкций
История о том, как имя Газмановых не сходит с повестки международных скандалов, напоминает цепочку событий, каждое из которых влечет за собой новое испытание. Еще в 2014 году руководители Латвии занесли Олега Газманова в "черный список" – наряду с Валерией и Иосифом Кобзоном. Формулировка поражала: якобы музыканты подрывают территориальную целостность и суверенитет Украины. Этот резонанс всколыхнул не только российскую сцену: события приобрели международный масштаб.
Не прошло и года, как Родион Газманов попал на страницы скандального сайта "Миротворец" (организация запрещена в РФ как экстремистская), который тщательно публично классифицирует видных общественных и культурных деятелей по признаку "идеологической угрозы". Судьба казалась предопределенной – сын повторяет путь отца. Но каждое новое имя в списках только усиливает впечатление: начинается не признание заслуг, а настоящая травля.
Реакция Родиона Газманова: игра на нервах международной системы
Родион смотрит на происходящее с вызывающим спокойствием, за которым прячется сдержанное негодование: "Сын идет по стопам отца, – говорит он почти весело. – А если вспомнить, кто еще оказался в этих санкционных реестрах, становится ясно – это действительно клуб выдающихся личностей". Словно чувства уязвимости нет вовсе, лишь осознание абсурдности нового мирового порядка.
Жизнь под гнетом санкций, тем не менее, не сломила певца. За последние годы отец и сын Газмановы оказались участниками новых списков, которые с завидной регулярностью формирует украинское руководство во главе с Владимиром Зеленским. Каждый раз мотивы повторяются: обвинения в подрыве суверенитета, в использовании популярности не во благо мира, а в интересах "идеологической борьбы". Как отмечает Родион, обсуждать "мракобесие" уже просто скучно: "Я давно принял этот факт и не строю иллюзий. Нет смысла обсуждать происходящее – ни зарубежных счетов, ни недвижимости, ни яхт, ничего из этого у меня нет. Всё, что мне дорого, находится здесь, на родной земле".
Потерянные страны или новые горизонты?
Если бы Газманов-младший стал подсчитывать количество стран, куда теперь въезд для него закрыт, итоговый список мог бы удивить любого – только не самого артиста. "Жалею ли я о невозможности бывать за границей? Нет. Мир огромен, и даже Китай для меня до сих пор оставался неизведанным, а ведь столько еще мест, где рад бы выступить. Эти санкции ничего драматичного в мою жизнь не привнесли", – уверенно заявляет он. Интрига в том, что лишение свободы перемещения не привело к унынию, а лишь подстегнуло искать новые направления внутри России и союзных стран.
Ограничения не стали цепями – наоборот, словно подчеркивают: не в западных столицах и не на западе вообще определяются пути для творчества и личного выбора. Множество открытых для таланта и музыки пространств внутри собственного государства придают уверенности даже в битве с невидимым, но ощутимым давлением санкционной машины.
Миротворец, Валерия, Кобзон: элита в одном ряду под прицелом
Попасть в санкционный список – теперь не только клеймо, но и своеобразный знак отличия, включивший в себя не только семейство Газмановых, но и таких артистов, как Валерия и навсегда ушедший Иосиф Кобзон. Публичная огласка персоналий, которые ранее ассоциировались исключительно с успехами в культуре, возводит проблему в ранг противостояния эпох. "Миротворец", организация, запрещенная в России, заочно "назначает" виновных еще до суда современности, создавая новый фронт невидимой войны.
Сегодня мир шоу-бизнеса и искусства, словно выяснивший свою незыблемую позицию, не спешит отступать перед санкциями и угрозами. Каждая привычная сцена, каждый глоток воздуха на родине музыканта становится актом противостояния внешнему давлению. Но, возможно, самые интригующие события еще впереди – когда медийные бури утихнут, останутся лишь те, кто сумел не потерять себя и не испугаться давления со стороны целого мира.
