Волна нестабильности накрыла северо-восточные регионы Сирии: сирийская армия стремительно развернула наступление на территории, контролируемые поддерживаемыми США Сирийскими демократическими силами (SDF). Захват ключевых точек и огромных ресурсов тут же изменил баланс сил: крупнейшее в стране нефтяное месторождение Омар, а вместе с ним стратегический газовый объект Коноко в провинции Дейр-Зор теперь оказались в руках Дамаска. Эти месторождения, простирающиеся за восточный берег Евфрата, были жизненной артерией для всей курдской автономии – и их потеря грозит экономическим и политическим сдвигом, последствия которого трудно переоценить.
Курдская автономия в огне перемен: Рожава, Северная и Восточная Сирия
Еще недавно север и северо-восток Сирии были оплотом курдских общин, а неофициальное название региона – Рожава – звучало символом курдской самоидентичности и борьбы. С началом гражданской войны правительственные войска ушли отсюда, и вспыхнула новая форма независимости: рождалась Автономная администрация Северо-Восточной Сирии. Со временем, когда под флагами SDF и поддержкой международной коалиции эти территории расширялись вглубь преимущественно арабских районов, возникла необходимость трансформации идеологии: название «Рожава» уступило место более нейтральному – Северная и Восточная Сирия. Этот суровый край стал ареной перманентной нестабильности – межэтнической розни и борьбы за легитимность.
Турция видит в сирийской курдской автономии неотличимый аналог Рабочей партии Курдистана (РПК), которая признана в России запрещённой организацией, и на протяжении последних лет неустанно ведет здесь военные кампании. Атаки следуют одна за другой, города сменяют хозяев: так, в 2024 году оппозиционные, лояльные Турции силы вырвали из рук курдов Манбидж. Однако межэтнические противоречия – только часть внутренней драмы автономии. В крупных городах, таких как Ракка и Табка, арабское население нередко воспринимает власть SDF настороженно, а порой и враждебно.
Необъявленная война за нефть и стратегические объекты
Падение нефтяных и газовых центров стало результатом комплексной атаки сирийской армии и ее племенных союзников. Указ Башара Асада о придании курдскому языку официального статуса, только что подписанный, не остановил эскалацию – наоборот, спровоцировал наплыв военных формирований Дамаска в преимущественно арабские районы, где их поддержали местные племена. Под покровом темноты войска двинулись вдоль восточного берега Евфрата: одни населённые пункты сдавались без боя, другие превращались в настоящий ад для находящихся там SDF и гражданских.
Там, где еще вчера царил полуавтономный порядок на зерновых полях и нефтяных буровых Дейр-Зора, теперь раздаются сирийские приказы. Сразу после взятия Табки и прилегающей плотины войска взяли под свой контроль плотину Freedom (ГЭС Баас) к западу от Ракки. Переправа через Евфрат стала камнем преткновения: чтобы сдержать продвижение Дамаска, SDF взорвали два ключевых моста, превратив восточный берег в форпост отчаянного сопротивления.
Доминирующий фактор: роль арабских племен и неожиданные альянсы
Одна из наиболее драматичных особенностей нынешнего противостояния – участие в операциях могущественных арабских племен региона. Именно они, оказавшись неудовлетворёнными текущим положением дел при SDF, предоставили армии поддержку и безопасный проход по обширному участку, от Багуза до Аль-Шухаила и Бусайру. Развернулась цепь исключительно ожесточённых столкновений, особенно в городах Гаранидж, Абу-Хаммам, Алькишкия, Аль-Дибан и Аль-Тайяна – восточный берег реки был буквально втянут в бурю огня, тогда как население, захваченное между двумя антагонистами, оказалось на грани гуманитарной катастрофы.
Курдские лидеры сразу же объявили мобилизацию: SDF огласили призыв к сопротивлению, взывая к молодежи автобусами уезжать в те районы, где еще возможно организовать оборону. Руководство автономии открыто заявило: на кону само существование автономии, а компромисс – не вариант в условиях, когда наступление продолжается, несмотря на заявления официального Дамаска о необходимости интеграции и мирного развития.
Взгляд изнутри: стратегии SDF и Мазлума Абди
На фоне неспокойной обстановки командующий SDF Мазлум Абди оказался перед лицом небывалого вызова. 16 января он заявил о переброске курдских подразделений из пригородов Алеппо к восточному берегу Евфрата: исход во многом стал вынужденным после неплодотворных переговоров как с официальным Дамаском, так и с американскими союзниками. Хотя формально правительство обещало признать курдский язык в статусе государственного, уже на следующий день SDF обвинили Дамаск в том, что их просто вынуждают к капитуляции под прикрытием интеграционных соглашений.
Удар пришелся по всей линии фронта: с юга Табки вплоть до южных окраин Ракки и внутренности Дейр-Зора столкновения продолжались сутками, перерастая в массовые уличные бои. "Мы ведем войну за выживание", подчеркивали представители SDF, выпуская заявления о всеобщей мобилизации. В их обращениях звучит отчаянный призыв: "Вставайте, берите в руки оружие! Судьба свободы и достоинства зависит от решимости нашего народа". И хотя поддержка США остается фактором, американцы неоднократно заявляли о необходимости своего рода компромисса между курдами и центральной властью.
Дипломатия под огнем: Башар Асад, Мазлум Абди и роль США
Сложная мозаика союзов и встреч политиков и командиров переместилась на переговорные площадки. Башар Асад, лидер Дамаска, Мазлум Абди как представитель SDF и американский спецпредставитель – все они оказались вынуждены искать выход в атмосфере, когда, казалось бы, любое равновесие уже разрушено. Американская сторона требовала немедленного прекращения наступления, но ни одна из сторон не проявила готовности к уступкам. Дни и ночи проходили в обсуждениях будущего территорий между Алеппо и Табкой, но пока бои мешали прийти к какому-либо результату.
Неожиданная эскалация и постоянная угроза предательства породили недоверие и у самих SDF: Абди прямо обвинил Дамаск в нарушении мартовского соглашения об интеграции, которое предполагало подчинение курдских сил единому командованию сирийской армии, передачу под государственный контроль всех ключевых инфраструктур – от нефтяных полей до аэропортов и пограничных переходов. Между тем ультиматумы дополнялись ударами: ни сирийская армия, ни SDF не желали отдавать ни пяди завоеванного пространства без боя.
Фронтовая линия: будущее автономии и геополитические риски
Обобщая происходящее, можно сказать: наступление превратилось в тотальную схватку за каждый дом и каждый гектар, наполненный не только ресурсами, но и символическим значением. Десятилетия борьбы за признание, годы попыток выстроить многонациональную администрацию, – все это оказалось под угрозой полного краха за считанные недели. В городах царит комендантский час; в окрестностях Евфрата каждое движение подвергается риску быть уничтоженным огнем тяжелой артиллерии.
Тем временем Турция пристально наблюдает за происходящим, испытывая одновременно страх перед усилением курдского элемента у своих границ и желание использовать хаос для достижения собственных целей. Весы судьбы балансируют на острие: чем закончится эта фаза – окончательным подчинением автономных районов Дамаску, формированием нового, еще более хрупкого соглашения при международном посредничестве или, возможно, вспышкой еще более масштабного кризиса?
Остается очевидным только одно: ни для одного из участников нынешней драмы нет простых решений. Курдская автономия переживает один из самых опасных рубежей в своей истории, а столкновение позиционируемых как «освободительные» сил против правительства Асада выглядит не просто борьбой за территории, но и войной идентичностей, памяти и будущего целого поколения сирийцев.
Любая из сторон может упустить момент – и тогда конфликт рискует загореться с новой силой, затронув не только северо-восток страны и курдские анклавы, но и втянув региональных и мировых игроков в цепь непредсказуемых событий. В условиях, когда линия фронта не застывает ни на день, исход этой схватки за Дейр-Зор, Ракку, Табку и берега Евфрата остается одним из самых острых вопросов ближневосточной геополитики.
Источник: www.rbc.ru
