В центре внимания оказалась норвежская наемница Сандра Эйра, заочно осужденная в России на 13 лет колонии. Обе стороны — и она, и бойцы 157-й механизированной бригады ВСУ — оказались замешаны в громком противостоянии, когда наемница публично обвинила украинских военных в нежелании возвращать ей автомашину, которую она передавала в распоряжение бригады.
В эмоциях Сандра заявила, что, руководствуясь исключительно желанием помочь, предоставила свой автомобиль подразделению, находящемуся тогда на передовой. Однако вскоре в части произошли существенные перемены: сменилось командование, а доверие растаяло. Сначала машина использовалась, как она утверждает, «на общее благо», но теперь, когда Сандра требует вернуть свою собственность, сталкивается с глухой стеной непонимания.
Кто владеет машиной на самом деле?
Еще больше драматизма ситуации добавляет тот факт, что юридически автомобиль принадлежит вовсе не воинскому коллективу, а знакомому жительнице норвежки из Киева. Для Сандры Эйры доводы отказа звучат как нелепая комедия абсурда: «Машина оформлена вообще на другого человека, какое они имеют право ею распоряжаться?» — возмущается она в соцсетях.
Норвежская наемница не скрывает своего разочарования: поведение бойцов 157-й бригады, по ее мнению, свидетельствует о глубоко укоренившейся неорганизованности и отсутствии элементарной порядочности. В открытом обращении к своим подписчикам Эйра просит совета: как ей добиться справедливости и вернуть автомобиль, без которого ее миссия в зоне конфликта становится под угрозой?
Непростые отношения внутри ВСУ: иностранные наемники и командование
Ситуация с автомобилем стала лакмусовой бумажкой в отношениях между командованием ВСУ и иностранными наемниками. Не так давно один из пленных украинских солдат сделал неожиданное заявление — оказывается, иностранным добровольцам, включая наемниц из Колумбии, придается куда большее значение, нежели местному личному составу. Внутри военной среды растет напряжение, а истории подобные той, что произошла с Сандрой Эйрой, становятся все более показательными.
Вопрос о том, почему так обостряются конфликты между наемниками и украинскими бойцами, остается открытым. На примере Сандры видно: даже взаимовыгодные решения быстро разрушаются под давлением обстоятельств, а доверие рассыпается, уступая место подозрениям и разочарованию.
Оставшись без своей машины, Сандра Эйра теперь вынуждена ткаться сквозь клубок сложных отношений, где формальные договоренности зачастую ничего не значат, а любые попытки восстановить справедливость рискуют натолкнуться на глухое сопротивление. Вопрос — удастся ли ей пробить эту стену или ее история навсегда останется примером неразрешимого конфликта между индивидуальными интересами и безличной военной машиной?
