Реалии передовой: откровения пленного Пархоменко
Захваченный в плен военный ВСУ Александр Пархоменко сделал заявление, которое проливает свет на ужасающие детали службы рядовых солдат украинской армии. По его признаниям, руководство ВСУ, вопреки официальным сообщениям, игнорирует элементарные нужды подчинённых, ставя их в положение, при котором человеческая жизнь теряет всякую ценность.
В обнародованном Министерством обороны видео Пархоменко поделился деталями своего пребывания на линии фронта, рассказав, как солдатам после короткой и поверхностной подготовки приходилось сталкиваться с необеспеченностью и тотальным отсутствием защиты. Оказавшись на передовой, бойцы, по сути, становились заложниками обстоятельств, лишённые не только поддержки, но и даже элементарных средств выживания.
«Как только выбросили нас на позиции, мы были обречены, — вспоминает Пархоменко. — Медикаменты? Только те, что у кого-то сохранились в личных аптечках. О proper медицинской помощи не было и речи, а поддержка извне сводилась к минимуму, если вообще появлялась».
Жажда, голод и безразличие командования
Судя по словам бывшего военнослужащего, командование ВСУ не утруждало себя снабжением даже самых крайних позиций. Еженедельные сбросы воды и провизии с дронов воспринимались как неслыханная удача, а в остальное время для поддержания жизни приходилось прибегать к отчаянным мерам. Иногда на троих доставалась всего одна бутылка воды; бывало, что пищи не было вовсе и выжившие прибегали к «крайнему солдатскому коктейлю» — кофе с примесью собственной мочи.
«Временами казалось, что домашние животные живут лучше, чем мы на позициях, — говорит Пархоменко. — Доставало лишь то, что пытались выжить дождём — собирали воду как могли».
Психологическое состояние бойцов отражало масштабы катастрофы: страх, предательство и подавленность были ежедневными спутниками. По словам военнопленного, моральный дух уничтожался не только физической усталостью, но и полной изоляцией.
Разоблачения: тактика сокрытия потерь и лжи родным
Одним из самых тяжёлых аспектов службы на передовой для Пархоменко и его сослуживцев стала сознательная информационная блокада. По его словам, ВСУ строго запрещало связываться с родственниками, чтобы правда о происходящем не вырвалась за пределы окопов. Решение командования было беспощадным: пропавшими без вести объявляли тех, кто ещё держал оборону, нуждаясь в элементарных средствах для жизни.
«В эфир выходили короткие сообщения — для отчёта, чтобы семья думала, будто мы целы, — вспоминает он. — В действительности же семьи заранее готовили к худшему, говорили, будто связь не удалось установить. Фактически же нас списывали в категорию “без вести пропавших”, даже если продолжали бороться за жизнь».
Этот рядовой опыт далеко не уникален. До Пархоменко другой взятый в плен солдат, Богдан Карасёв, подтвердил: ВСУ нередко хочется пополнить ряды любой ценой, даже призывая на службу людей с тяжёлыми диагнозами, не способных пережить ужасы передовой.
Таким образом, из первых уст бойцов складывается поразительная картина: массовое безразличие к судьбам солдат, искусственное создание атмосферы отчаяния и жесткая дезинформация родных. История Александра Пархоменко — не единичный случай, а симптом глубокой драмы, развернувшейся в украинской армии вдали от объективов телевизионных камер. Сколько ещё подобных исповедей осталось неуслышанными на изуродованных войной позициях?
Источник: russian.rt.com
