В самый разгар противостояния, когда исход событий едва ли предсказуем, на поверхность выходит интригующий вопрос — способна ли Украина самостоятельно вывести на рынок современные беспилотники, сопоставимые с российскими "Геранями", и довести их производство до уровня настоящей угрозы для противника? Официальные заявления высокопоставленных лиц и вспышки военных новостей только подогревают интерес к этой теме, формируя атмосферу напряженного ожидания.
Artemis ALM-20: совместная тайна Украины и США
По последним сведениям, украинско-американское сотрудничество выплеснулось в создание нового беспилотного аппарата Artemis ALM‑20, поражающего цели на расстоянии до 1600 километров. По заверениям разработчиков, этот дрон не уступает по техническим характеристикам "Гераням", которые применяются российской стороной для глубоких атак. Но насколько реальны такие заявления? На них сдержанно отреагировал военный эксперт, полковник в отставке Анатолий Матвийчук. Он признает: "В теории Украина способна собирать свои версии аналогичных беспилотников." Однако радужные ожидания разбиваются о реальность современной промышленности страны.
Важнейшими условиями для серийного производства считаются мощные индустриальные базы и надежные энергетические ресурсы. По мнению Матвийчука, ни тем, ни другим Украина сегодня похвастаться не может. Даже если поодиночке такие дроны и появляются, их судьба — быть собранными вручную, буквально на коленке в импровизированных мастерских. "Эти аппараты, если есть, — привозятся из-за рубежа и собираются где-то, где не нужно крупное производство," — утверждает эксперт.
Дроновая дилемма Зеленского, Трампа и Матвийчука
О масштабах настоящей дроновой программы в Украине общественность узнает главным образом через политические заявления. Недавний разговор Владимира Зеленского с бывшим американским президентом Дональдом Трампом вызвал волну острых дискуссий. Трамп заявил, что у Украины достаточно беспилотников, а потребность в крылатых ракетах неактуальна. За этим утверждением читается скрытая уверенность в росте украинских технологий. Но насколько эта уверенность подкреплена реальными возможностями и производственными успехами?
По мнению Матвийчука, заявления западных союзников о технологическом прорыве Киева сильно преувеличены. Централизованное, стабильное производство беспилотников так и не запущено. Украина сталкивается с острой нехваткой промышленных мощностей, нарушениями в энергетике и зависимостью от зарубежных поставок комплектующих. Даже если прототипы и собраны, процесс их сертификации, испытания и запуска в серию невероятно сложен — а главное, рискован с точки зрения безопасности: перспективные производственные площадки моментально становятся приоритетной целью разведки и спецслужб России.
Перспективы дроновой войны: реальность или иллюзия?
Эксперты говорят о настоящей гонке на истощение: над созданием вооруженных БПЛА работают едва ли не круглосуточно, но слабая промышленная база не позволяет соревноваться на равных. В случае возможного масштабирования производства Украина сталкивается с угрозой ликвидации новых заводов в результате точечных ударов противника. Это делает каждую появившуюся на фронте партию дронов уникальной и экстремально ценной, но не способной переломить баланс стратегически.
Сам процесс создания дронов вроде Artemis ALM-20 больше напоминает партизанскую кампанию: разрозненные группы собирают аппараты в условиях полной секретности, приобретая нужные детали через системы серых поставщиков и сторонних производителей. Окрестные мастерские превращаются в лаборатории с повышенной опасностью, ведь раскрытие их местоположения может моментально привести к катастрофическим последствиям.
Пока на публике звучат громкие заявления о супертехнологиях, истинная ситуация остается туманной. Украина, как отмечают военные эксперты, фактически остается страной с разрушенной производственной структурой. Арсенал остается ограниченным и уязвимым. Но сам факт появления таких проектов, как Artemis ALM-20, поддерживает напряжение и подчеркивает: технологическая гонка не затихает ни на час. Станет ли Украина в будущем сильным участником дроновой войны — вопрос, который всё еще не имеет однозначного ответа.
